Ятым — Ангел или Демон. Дети и судьбы

Ятым в переводе с таджикского означает «сирота». Это был озорной мальчуган, темнокожий, худощавый, с упрямым ершиком прямых взъерошенных волос. В детдоме он был переростком, поскольку в школьную страду уже учился в школе-интернате. А вот на каникулах ему было позволено жить в детском доме, откуда он был выходцем.  Был он действительно круглым сиротой и ехать, кроме детдома, ему было некуда.

Общался он в основном с нами, детьми воспитателей — мы были примерно ровесниками. Ятым был душой нашей компании, не только потому, что был на год старше, но и потому, что был горазд на всяческие выдумки.

За границами

Рядом с ним границы мира раздвигались в стороны, а жизнь становилась таинственной и азартно-опасной. Мы становились, то казаками, то разбойниками, то принцессами, то маленькими колдуньями. Под детской горкой, в маленькой каморке, где хранился инвентарь дворника, мы устроили штаб: чисто вымели пол, настелили покрывальце — и спасались там от дождя и от глаз заведующей, которая была против наших визитов в детдом. А еще это была главная резиденция наших игр и перевоплощений. Взрослым зачастую не нравились наши выходки. Однако нашим буйным фантазиям не было конца, и взрослые всякий раз сокрушались, что в очередной раз что-то еще не запретили нам наперед, чтобы предотвратить очередное ЧП. Не без оснований они во многом винили Ятыма.Ятым

И вместе с тем, Ятым был не только проказник, но и талантливый человек! — Он умел играть на пианино! Заметив его талант, наставники приобщили его к музыке.

В зале детского дома в сумрачном углу стоял инструмент, на котором ему одному позволялось играть. Но мы никогда не видели его за долбежкой скучных гамм. Он играл что-то своё, ему одному известное и подвластное. Играл он самозабвенно, двумя руками, и, как мне казалось, виртуозно. Он извлекал из клавиш всё, на что они были способны. В этот миг выражение лица его менялось: оно становилось вдохновенным, глаза горели каким-то темным огнём, а тело просто растворялось в потоках музыки, которая, казалось, пронизывала всё вокруг.

Мы завороженно смотрели на него и слушали, забыв про то, кто мы и где мы находимся. В это время он переставал быть Ятымом, а становился Стихией, чем-то невообразимо магическим и волшебным.

О недозволенном

Однажды, сидя в штабе под детской горкой в дождливую погоду, Ятым разучил с нами одну дворовую песню.  Эта песня показалась мне очень жалостливой и глубоко тронула что-то в душе.

Дома я в порыве откровения решила поделиться с мамой и спеть ей эту песню. Мама в тот момент стирала наше бельишко в тазике, наполненном пенной жидкостью. Она с готовностью согласилась послушать песню, пока стирает. По мере того, как я проникновенно и жалостливо выводила мелодию с непонятными мне словами блатного жаргона про одного парнишку, которому прострелили сердце, — лицо мамы постепенно вытянулось, спина напряглась и выпрямилась, руки опустились, и с них хлопьями скользила и падала пена прямо на пол. Мама дослушала песню до конца в застывшей позе, и это выглядело так, как будто остановили кадр фильма…Ятым

Когда мой тонкий голос прервался на высокой последней ноте: «Прощай, мама, прощай, папа, прощай, рОдная сестра… Завтра утром на рассвете похорОните меня…» — зависла минута молчания. Я подумала, что маму так сильно тронула эта песня, что она не в силах вымолвить ни слова.

Однако, мама, вместо того, чтобы похвалить за проникновенное исполнение, стала расспрашивать о том, кто научил меня этой песне.

Недовольство мамы крепло и росло по мере того, как она расспрашивала меня, понимаю ли я значение некоторых слов этой песни. Я, конечно, не все понимала, но в целом песня казалась мне очень душевной…

Разборки были суровыми. Мама объяснила мне значение некоторых непонятных слов и сказала, что произносить их в хорошем обществе запрещается. Мне было очень жаль, что нельзя петь такую душевную песню. Как ни странно, слова этой песни я помню до сих пор.

…А самым неприятным следствием было то, что нам запретили общаться с Ятымом.

Однажды в детдом пришел милиционер, он долго о чём-то говорил с заведующей, а потом  с Ятымом у неё в кабинете. Больше мы Ятыма не видели. Мама сказала нам дома, что Ятым с местными мальчиками ночью обворовал табачный киоск.

Но я до сих пор помню, как он самозабвенно играл на пианино. Позже я и сама поступила учиться в музыкальную школу. Но мне никогда не удавалось поймать и испытать то состояние вдохновения, которым была наполнена душа Ятыма, когда он играл на пианино.

Бог дает каждому человеку ту особенную дверь, открыв которую, он сможет прикоснуться к Нему (Богу) сердцем и познать Его. Мне очень хочется надеяться, что Ятым не потерял путь к этой своей Двери.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *