Отметина. Дети и судьбы

Я посещаю среднюю группу детского сада и мне 5 лет. Это и мало и много одновременно. Мало — потому что впереди целая жизнь, а много — потому что  я существую уже целых 5 лет и многое умею, много знаю и понимаю. А самое главное: переживаю каждый день, как целую жизнь. Когда у ребенка возникает интерес к противоположному полу? Из моих личных воспоминаний — именно в этом возрасте.

Вот Степка Миллер — напоминает тюленя — такой же обтекаемый, на вид неповоротливый, но очень хваткий: что попало ему в руки — уже не выпустит. Он был выше каждого из нас в группе, и толще… Очень любил сосиски, с удовольствием доедал их, если за его столиким кто-то из детей отказывался от них. Его маленькие с прищуром глазки как-то не вязались с крупным телом, но от этого несоответствия казалось, что он буквально буравит тебя взглядом. Если этот его взгляд падал на игрушку, которую прижимал к себе более мелкий детсадовец, то следом тут же эта игрушка оказывалась захваченной Степкой, и востребовать её обратно было делом безнадежным… почти…

Однажды в раздевалке, когда я завозилась, и мы с ним остались наедине, он вдруг посмотрел на меня каким-то решительным взглядом, приблизился, схватил за руку и притянул к себе. Я почему-то до сих пор помню его растянутую белую майку и липкую хватку, как будто бы меня обхватили щупальцы осьминога. Я пыталась высвободиться, но все было безрезультатно. Чем сильнее я сопротивлялась, тем плотнее смыкалось кольцо его рук. И помню почему-то этот липкий запах, исходивший от его тела.

Не знаю, сколько бы продолжалась эта неравная борьба, если бы в раздевалку не вошел Юрка. Юра Кондрашов, крепкий мальчик, был ниже Степки ростом, но он не побоялся крикнуть: «Отпусти её!» — и кинулся меня освобождать. Не знаю, чем бы все это закончилось, но Степка отступил, поскольку теперь перевес сил был не в его пользу. А кроме того на шум могла прибежать воспитательница. Юра пообещал, что Степка больше меня не тронет, поскольку он, Юрка, теперь будет меня защищать.

Впредь я старалась быстрее переодеваться, чтобы не задерживаться в раздевалке.

Но на этом Стёпка не собирался останавливаться. Он всячески старался задеть меня мимоходом: то песком обсыплет, то заграбастает все игрушки, то за косичку больно дернет.

Но Юрка всегда был рядом, даже если я его не видела. Сижу в песочнице, ковыряю совочком желтые россыпи, ловлю в распахнутые глаза синь неба, проплывающие по нему бело-голубые облачка, позволяя ветерку трепать выбившиеся из-под шапки легкие прядки волос… И во всем этом где-то рядом присутствует Он, мой невидимый защитник и друг. Подойдет, увидит, что у меня нет игрушек — и через минуту принесёт то самосвал, то корзинку, то еще какую-нибудь игрушку. Принесёт — и тут же со словами: «Если что нужно — зови, я рядом» — исчезает по своим мальчишеским делам. Он никогда не обижал других детей, и быть под его защитой было очень комфортно. Часто, когда требовалось идти строем, держась с кем-то за руку, в его руке оказывалась моя рука.

И, чем теснее становилась наша с Юркой привязанность, тем яростнее были попытки Степки обратить на себя моё внимание.

Но однажды наступил тот день, когда мама должна была перевести нас, меня и брата Вовку, в другой детский сад, где она сама работала воспитательницей. Там как раз появилось два места. И это был последний день моего пребывания в этом детским саду. Этот день был омрачён тем, что Юры не было, поскольку он заболел. Все знали, что сегодня — мой последний день в этом садике, и старались быть особенно предупредительными: дети старались по-доброму пообщаться, сказать какие-то слова напутствия, воспитательница ждала с минуты на минуту мою маму, чтобы передать меня из рук в руки.

И только один Степка не выказывал дружеских намерений, а буравил меня прищуренным взглядом, сужая круги, как акула вокруг своей жертвы: то буркнет что-то неприятное, то бросит ком сухой травы в лицо, то камушек в спину. Не выдержав в очередной раз его подколок, я громко выкрикнула ему что-то обидное, и презрительно отвернулась.

В этот момент, увидев маму, уже готова была броситься ей навстречу, как вдруг почувствовала резкий удар в лицо — это был крупный камень…. перед глазами заплясали ослепительные пятна, а по щеке поползла липкая красная струя. Кровь забрызгала быстро ступени бетонной лестницы, ведущей в детский сад, а надо мной раздавались и били в виски «ахи» и «охи» мамы и воспитательницы. Камень попал в бровь, в самый её кончик и глубоко рассек её.. в сантиметре от точки невозврата…

Степка тут же скрылся с места преступления. Не знаю, как там все было дальше, но он исчез из моей жизни, я бы сказала бесследно… если бы не отметина — шрам на конце брови.  Юру Кондрашова, я часто вспоминала. Первое время даже умоляла маму, чтобы она попросила родителей Юры перевести его в наш детский сад. Мама объяснила мне, что это невозможно и что скоро у меня появятся новые друзья и я забуду Юрку.

…Да, так оно фактически и произошло. Мир больше не делился на Степку и Юрку, а мог являть обоих сразу в одном лице

С той поры минуло много лет, но почему я все чаще вспоминаю о нём и думаю: «Ну, почему, почему Юрку не перевели вместе со мной в другой детский сад?..»

Всю жизнь я пытаюсь освободиться от навязанных пут и получаю за это Отметины. А помогает мне глоток синего неба и чувство, что Он где-то рядом, на расстоянии вытянутой руки. Рядом Его помощь и поддержка, стоит лишь попросить об этом…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *